Следственный комитет прокуратура

Следственный комитет прокуратура

Как и из-за чего воевали между собой Генеральная прокуратура и Следственный комитет

Фото: ИТАР-ТАСС/ Михаил Климентьев

Прокуратуре поручено защищать бизнесменов от следователей. Надо полагать, дважды Юрия Чайку просить не придется — с СКР Генпрокуратура давно находится в конфликте. Dp.ru вспоминает историю противостояния, настолько принципиальную, что в любых неприятностях руководителя одного из ведомств в первую очередь ищут происки другого.

Выступая с очередным ежегодным посланием Федеральному собранию, Владимир Путин раскритиковал практику уголовных дел по экономическим преступлениям. Статистика, сказал президент, показывает, что до приговора доходит лишь 15% дел, а вот бизнеса люди лишаются в 83% случаев. «Попрессовали, отобрали и отпустили», — резюмировал Путин и подчеркнул, что «прокуратура должна шире использовать имеющиеся у нее инструменты контроля за качеством следствия». Ведь именно Следственный комитет добился в прошлом году возвращения права возбуждать уголовные дела по налоговым преступлениям.

Кто провожает Бастрыкина в отставку Следственный комитет

Кто провожает Бастрыкина в отставку

5868

Представитель СКР Владимир Маркин возразил: за прошлый год Следственным комитетом было возбуждено 37 тыс. дел по экономическим преступлениям, в суд ушло 19 тыс.; за 9 месяцев этого года 32 тыс. уголовных дел возбуждено, в суд ушло уже 15,5 тыс. «То есть по нашим уголовным делам в принципе картина другая», — заявил он радиостанции «Вести-FM». Подразумевая тем самым, что критика президента обращена в основном не СКР, а следственным департаментам других ведомств.

Однако прокурорам дан приказ ставить заслон перед особо рьяными следователями. «У прокуратуры есть такие инструменты, как отмена постановления о возбуждении уголовного дела, отказ от утверждения обвинительного заключения или даже от поддержки обвинения в суде», — подсказал Владимир Путин. Дважды просить Юрия Чайку не надо — у него с руководителем СКР Александром Бастрыкиным исторически напряженные отношения, и, надо полагать, перечисленные Путиным инструменты он сейчас постарается как следует заточить и начистить.

С другой стороны, президент намекнул, что и у Александра Бастрыкина может появиться почва для претензий в адрес Юрия Чайки. «Ситуация, в которой есть признаки личной заинтересованности, конфликта интересов, мгновенно попадет в зону повышенного внимания контролирующих и правоохранительных органов… Прошу Генеральную прокуратуру, правоохранительные органы незамедлительно реагировать на подобную информацию», — сказал он. Как раз перед посланием Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального обнародовал расследование сомнительного бизнеса подчиненных и сыновей генпрокурора, буквально переполненное конфликтами интересов.

Взлет комсорга

Идея выделить следствие в отдельную структуру приходила в голову властям еще в советское время. Эти функции были распределены между прокуратурой и органами госбезопасности; позднее следственный аппарат был создан и в структуре МВД, так как оторванность следователей прокуратуры от оперативной работы создавала сложности в расследованиях. Суть дискуссии о структуре силовых органов коротко можно свести к тому, что если функции сосредоточены в каком-то одном ведомстве, то оно получает чрезмерные полномочия и слабо контролируется, если же их распределить, то ведомства начинают конкурировать между собой за влияние, к тому же им становится объективно трудно взаимодействовать.

В 2007 году в составе Генеральной прокуратуры в целях «совершенствования государственного управления в сфере исполнения законодательства», обеспечения независимости следствия и повышения его эффективности был создан Следственный комитет, к которому перешло производство следствия, в том числе в отношении спецсубъектов (чиновников, депутатов и так далее — важнейший рычаг политического влияния). За прокуратурой оставались только надзорные функции и поддержка гособвинения в судах. Хотя руководитель СКП имел ранг заместителя генпрокурора, де-факто его самостоятельность была высокой: назначался он не генпрокурором, а Советом Федерации по представлению президента, и отчитывался тоже не только перед непосредственным начальником, но и перед президентом и обеими палатами парламента.

Реклама

Назначение на новый пост получил Александр Бастрыкин, до этого работавший в Минюсте и МВД, а за год до назначения получивший пост заместителя генпрокурора. Отношения между Бастрыкиным и Чайкой ухудшились уже тогда — Александру Бастрыкину генпрокурор поручил надзор за следствием, но приоритет в распоряжениях отдал другому заместителю, Виктору Гриню, который отвечал за предварительное расследование.

Какой президент хочет видеть национальную гвардию МВД

Какой президент хочет видеть национальную гвардию

1335

Немаловажную роль в назначении, впрочем, наверняка сыграл и тот факт, что Бастрыкин был комсоргом группы на юрфаке ЛГУ, в которой учился Владимир Путин.

Как поссорились Юрий Яковлевич с Александром Ивановичем

Генеральному прокурору Юрию Чайке, естественно, не могло понравиться то, что его работу признали неэффективной. К тому же с самых первых дней наблюдатели заговорили о том, что статус «при прокуратуре» для СК временный, а в скором времени оно вырастет в отдельную структуру наподобие американского ФБР. Еще перед созданием новой структуры следователи, чтобы они не перешли в новую структуру, активно переводились в помощники прокуроров, на что обращал внимание Александр Бастрыкин. Он жаловался и на то, что из прокуратуры не спешат передавать следователям уголовные дела.

Хотя на словах оба руководителя заверяли, что мешать друг другу не будут, на практике получалось иначе. Критиковать СКП Юрий Чайка начал сразу же. В феврале 2008-го он заявил, что из 11 тыс. материалов проверок, направленных прокурорами в том числе в СКП, дела были возбуждены лишь в 2,7 тыс. случаев, а раньше их возбуждали десятками тысяч. Зато увеличилось и количество уголовных дел, которые прокуроры стали возвращать следователям для доработки. Среди них затем оказалось и дело о первом подрыве «Невского экспресса» — первое дело для Александра Бастрыкина в новом качестве, работу по которому сам он оценивал высоко (правда, первых подозреваемых пришлось отпустить). За полгода Генпрокуратура дважды проводила широкую проверку СКП, специально выискивая нарушения, так что Бастрыкин даже жаловался на тенденциозный характер проверки, которая носит провокационный характер и нацелена на поиск компромата.

Уже в марте 2008-го Юрий Чайка попросил вернуть Генпрокуратуре право возбуждать уголовные дела. Качество предварительного расследования, по его мнению, стремительно ухудшилось. Например, из-за того что следователи не были обязаны соглашаться с жалобами прокуроров. «Прокурорами выявлено почти 30 тыс. нарушений закона в ходе следствия, на треть увеличилось количество постановлений о возбуждении уголовных дел, признанных незаконными и отмененных прокурорами. По их требованию отменено более 67 тыс. постановлений следователей об отказе в возбуждении уголовных дел…» — говорил Юрий Чайка на заседании коллегии Генпрокуратуры в 2009-м.

Александр Бастрыкин не оставался в долгу, рассказывая о том, как плохо было организовано следствие до появления СК. «Мы встречали возмутительные случаи, когда серийные дела об убийствах детей прятались. А тогда ведь следствие было не у нас. Какова методика упрятывания таких серийных преступлений, вы знаете? Очень простая. Идет серия по городу, но ее в серию не объединяют. Дела распихиваются в районные прокуратуры и там благополучно хоронятся», — говорил он в одном из интервью.

Реклама

Бокс в судах

Два ведомства регулярно входили в клинчи по поводу резонансных дел. СКП был создан в сентябре 2007 года, а уже в октябре, то есть через месяц, наступило время первого громкого конфликта. Он был связан с делом генерала ФСКН Александра Бульбова: Генпрокуратура потребовала освободить его из-под стражи, но безуспешно. В дальнейшем ведомство Юрия Чайки продолжало заступаться за Бульбова, уже более успешно (в итоге генерал получил 3 года условно за мошенничество).

Потом было дело заместителя министра финансов Сергея Сторчака — Генпрокуратура также отменяла постановления СКП о возбуждении уголовных дел против него и возвращала дела на доследование. Александр Бастрыкин очень старался, но в итоге чиновника пришлось освободить, а затем прекратить преследование «за отсутствием состава преступления». В деле об убийстве журналиста «Новой газеты» Анны Политковской присяжные признали обвиняемых невиновными, и следователи с прокурорами обвинили в провале друг друга: Александр Бастрыкин заявил, что прокуроры не смогли поддержать обвинение в суде, а Юрий Чайка — что недостатки были в работе следствия. Генпрокурор запрещал главе СКП возбуждать дело в отношении жены своего заместителя Александра Буксмана Ирины Буксман. Следователи подозревали, что он, еще будучи главой Мосрегистрации, незаконным образом способствовал прохождению своей супруги в нотариусы. Ей, правда, пришлось сложить с себя полномочия.

Надзорное ведомство любопытным образом засветилось и в деле экс-главы ГСУ СКП Дмитрия Довгия. Хотя его отстранил от должности сам Александр Бастрыкин после рапортов подчиненных Довгия, на суде и в интервью СМИ Дмитрий Довгий рассказывал, что неоднократно жаловался в Генпрокуратуру на незаконные распоряжения Бастрыкина по делам как раз Бульбова и Сторчака. Впрочем, защищать Довгия ведомство Юрия Чайки не решилось.

Генеральное сражение

Руководитель СКП тем временем весьма удачно делал ставку на громкие дела, даже несмотря на то что многие из них в итоге разваливались, и планомерно добивался самостоятельности для своего ведомства. Это произошло в 2010 году — Дмитрий Медведев подписал указ о создании Следственного комитета Российской Федерации. Ему перешли все здания и имущество СКП.

После этого самым скандальным эпизодом противостояния стало дело о подмосковных казино, разыгравшееся в 2011 году. Следственный комитет объявил о раскрытии сети нелегальных игорных заведений в Подмосковье. Хотя операцию проводили ФСБ и МВД, и полицейские тоже оказались замешаны в криминальных схемах, центральным стало обвинение именно прокуроров в «крышевании» казино. Генпрокуратура упорно отказывалась утверждать обвинительные заключения в отношении своих соратников, а следователи столь же упорно заводили новые дела. В итоге 14 прокуроров лишились должности, а апогея конфликт достиг, когда один из свидетелей назвал сына Юрия Чайки Артема Чайку причастным к организации казино, и следователи собрались вызывать его на допрос.

Мирить развоевавшихся силовиков пришлось Дмитрию Медведеву, который дважды публично делал внушения и наконец пригласил обоих руководителей к себе и пригрозил увольнением тем, кто «давит на следствие, привлекая СМИ» а равно и тем, кто замешивает в разборки детей. После этого Юрий Чайка был переутвержден в должности, а дело постепенно развалилось и никто не сел — в 2014 году были закрыты дела по последним двум фигурантам, так что следователи, можно сказать, проиграли.

Политические интриги

СКР быстро стал одной из самых влиятельных структур в России. Александр Бастрыкин с большим рвением поддерживал все политические инициативы Кремля, в частности по борьбе с коррупцией.

Однако планы по созданию суперведомства все-таки не реализовались. В 2012 году СМИ обсуждали проект закона, согласно которому СКР должен был поглотить следственные аппараты МВД и ФСКН. У полицейских предполагалось оставить только дознание по мелким делам. Но МВД удалось торпедировать инициативу, тем более что против была и ФСБ. Ничем не закончились пока и настойчивые предложения Александра Бастрыкина реформировать судебно-следственную систему, введя в нее понятие «объективной истины» и возложив на суд право сбора доказательств.

Хотя в открытую схватку после игорного дела ведомства больше не вступали, противостояние никуда не исчезло. Перетягивание полномочий продолжалось и продолжается до сих пор. Юрий Чайка не переставал критиковать следователей и напоминать об их бесконтрольности. И год назад прокуроры добились того, что им вернули право надзирать за исполнением законов и соблюдением прав и свобод человека в самом СКР.

Признаки противостояния главных прокуроров и следователей нередко пытаются найти и в резонансных политических процессах. Взять, к примеру, дело оппозиционера Алексея Навального по «Кировлесу» — возобновить его Александр Бастрыкин распорядился публично, и многие считают, что это из-за случившейся чуть раньше атаки Навального на Бастрыкина из-за недвижимости в Чехии. Следователи «сшили» Навальному дело на 5 лет, и он даже успел получить приговор, но хотя прокурор поддерживал обвинение, на следующий день он же ходатайствовал об освобождении подсудимого под подписку о невыезде; затем срок заменили на условный. Правда, позже возобладала версия о том, что освободить Навального распоряжался Владимир Путин, так что здесь повода для войны вроде бы и не оказалось. Но в другом деле Навального, о краже картины, заместитель генпрокурора Виктор Гринь возвращал дело на доследование, не соглашаясь с выводами следствия, а Юрий Чайка поддерживал своего заместителя, споря с Бастрыкиным.

И когда недавно появилось скандальное расследование Навальным сомнительного бизнеса сыновей Юрия Чайки, в соцсетях некоторые блогеры немедленно стали выискивать в этом «руку Бастрыкина». Хотя для этого надо допустить совсем уж полный моральный релятивизм оппозиционера, который сначала рьяно разоблачал одного, а потом другого.

Просто если в наличии имеется всем известное противостояние, то все плохое, что происходит с одной стороной конфликта, неизбежно будет первым делом объясняться происками другой стороны, и наоборот. И в будущем такие же объяснения будут точно так же появляться в первую очередь.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *