Помещение недееспособного в психоневрологический интернат

Помещение недееспособного в психоневрологический интернат

Какими правилами следует руководствоваться при помещении недееспособного гражданина в психоневрологический интернат?

Федеральным законом от 6 апреля 2011 г. № 67-ФЗ изменен порядок помещения недееспособных граждан в психоневрологические учреждения для социального обеспечения, предусмотренный ст.41 Закона о психиатрической помощи, хотя данная норма и не была предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ в Постановлении от 27 февраля 2009 г. № 4-П по жалобе Штукатурова.

Для таких граждан основанием для помещения в психоневрологический интернат (ПНИ) прежде служило решение органа опеки и попечительства, принятое на основании заключения врачебной комиссии с участием врача-психиатра. Личного заявления или иным образом выраженного согласия недееспособного гражданина не требовалось. О согласии (просьбе) опекуна в этой норме не упоминалось.

Согласно новой редакции ч.1 ст.41 Закона о психиатрической помощи основаниями для помещения недееспособного лица в ПНИ является его личное заявление и заключение врачебной комиссии с участием врача-психиатра. Если же недееспособный «по своему состоянию не способен подать личное заявление», сохраняется прежний порядок – решение о помещении принимает орган опеки на основании заключения врачебной комиссии. Заключение должно содержать сведения о наличии у лица психического расстройства, лишающего его возможности находиться в неспециализированном учреждении для социального обеспечения.

Данная норма, однако, и в концептуальном, и в юридико-техническом отношении осталась законодателем недоработанной.

Во-первых, в ней по-прежнему не предусмотрены показания для помещения в ПНИ (неспособность к самообслуживанию и др.) и критерии, которыми должны руководствоваться органы опеки и врачебные комиссии при принятии решения о фактически принудительном помещении лица в такое учреждение, если он, якобы, не способен сам подать заявление, что не позволяет осуществлять должный контроль за законностью и обоснованностью помещения в ПНИ лица в статусе недееспособного.

Во-вторых, не обеспечивает законность помещения недееспособного в ПНИ также и то обстоятельство, что свое решение орган опеки основывает лишь на одном документе – медицинском заключении. Такое ограничение не позволяет избежать произвольного вмешательства в право гражданина на свободу и личную неприкосновенность.

В-третьих, возражение недееспособного лица против его помещения в ПНИ и соответственно нежелание подавать нужное заявление могут быть легко интерпретированы как «неспособность» подать такое заявление при том, что определенность в вопросе о том, кто устанавливает эту «неспособность» отсутствует.

В-четвертых, в ст.41 Закона по-прежнему умалчивается о том, необходимо ли выяснение мнения опекуна недееспособного (если таковой имеется) о помещении его подопечного в ПНИ.

В-пятых, данная новелла носит половинчатый характер. Закрепив за недееспособным право на принятие решения о помещении в ПНИ и оговорив соответственно возможность принудительного водворения недееспособного в интернат, законодатель не установил судебный контроль за обоснованностью выносимого органом опеки решения, т.е. судебной процедуры, в известной мере аналогичной судебной процедуре недобровольной госпитализации недееспособного в психиатрический стационар, о которой говорилось выше.

Данный пробел, возникший вследствие просчета законодателя, был восполнен предпринятыми задолго до принятия Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 67-ФЗ усилиями специалистов юридической службы Независимой психиатрической ассоциации России по оспариванию конституционности положения ч.1 ст.41 Закона о психиатрической помощи как раз в той мере, в какой данное положение предполагает помещение недееспособного лица в ПНИ без судебного решения, принимаемого по результатам проверки обоснованности фактически принудительного (по решению органа опеки) помещения в такое учреждение. Юристы НПА России пришли к убеждению, что правовая позиция Конституционного Суда РФ, изложенная в Постановлении от 27 февраля 2009 г. № 4-П по жалобе Штукатурова, вполне применима и к порядку помещения недееспособных граждан в ПНИ.

В целях установления данного факта и введения судебного контроля за недобровольным помещением недееспособных граждан в ПНИ в августе 2010 г. автором настоящего пособия была подана жалоба в Конституционный Суд РФ от имени недееспособного Ибрагимова А.И., оказавшегося в весьма типичной ситуации.

Решением Бижбулякского районного суда Республики Башкортостан от 22 мая 2008 г. А.И. Ибрагимов по заявлению своей матери был признан недееспособным. В судебное заседание он не вызывался, и дело рассматривалось в его отсутствие на том основании, что он находился в тот момент на лечении в психиатрической больнице и, якобы, согласно инструкции не мог быть отпущен из отделения. Копия решения суда ему не направлялась. Прямо из больницы против его воли он был помещен на постоянное жительство в Нефтекамский ПНИ. О принятом решении суда о признании его недееспособным он узнал через полтора года, т.е. уже после поступления в интернат. Опекун ему не назначался, его мать отказалась забирать его из больницы, не захотев проживать с ним в квартире. Обязанности опекуна были возложены на ПНИ. Ибрагимов многократно обращался к руководству интерната с требованием выписать его из ПНИ, т.к. он не давал согласия в нем находиться. Однако каждый раз получал отказ со ссылкой на то, что он недееспособный и его согласия ни на помещение, ни на пребывание в ПНИ по закону не требуется, что он не вправе также обжаловать решение органа опеки, обратившись в суд, и может находиться в ПНИ пожизненно. В личном деле Ибрагимова вместо положенного по закону решения органа опеки имелось лишь ходатайство о постановке его на очередь в интернат, а заключение врачебной комиссии заменяла справка КЭК со ссылкой на ст.41 Закона о психиатрической помощи. ]

В жалобе, поданной в Конституционный Суд РФ, было указано, что положение ч.1 ст.41 Закона, по мнению заявителя, противоречит ст.22 и 46 Конституции РФ, в соответствии с которыми каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность, ограничение свободы допускается только по решению суда; до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов; каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Положение ч.1 ст.41 Закона создает ситуацию, когда содержание в ПНИ недееспособного лица возможно в течение неопределенного периода времени, поскольку закон не требует вынесения судебного решения не только о таком помещении, но и о продлении срока содержания недееспособного в таком учреждении, а само лицо в силу абзаца третьего ст.222 ГПК РФ не имеет права обратиться в суд для оспаривания решения органа опеки или ПНИ.

Внимание Конституционного Суда было обращено также на отсутствие в законе учета правовых последствий, которые влечет за собой помещение в интернат. Такими последствиями, затрагивающими права недееспособного, являются, в частности, переход учреждению опекунских полномочий без учета желания недееспособного (абзац второй п.1 ст.39 ГК РФ); утрата недееспособным лицом по истечении 6 месяцев пребывания в стационарном учреждении социального обслуживания права на жилое помещение, в котором он проживал один по договору социального найма до помещения в интернат (ч.11 ст.17 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»).

Жалоба содержала требование к Конституционному Суду признать применимыми к данному делу правовые позиции, сформулированные Конституционным Судом в Постановлении от 27 февраля 2009 г. № 4-П по жалобе Штукатурова, и признать указанное положение ч.1 ст.41 Закона о психиатрической помощи не соответствующим Конституции РФ.

Однако признавать норму не соответствующей Конституции РФ не потребовалось. Конституционный Суд согласился с представленной нами аргументацией и в своем Определении от 19 января 2011 г. № 114-О-П по жалобе Ибрагимова А.И. указал, что правовые позиции и выводы Конституционного Суда, сформулированные им в Постановлении от 27 февраля 2009 г. № 4-П и Определении от 5 марта 2009 г. № 544-О-П о недопустимости недобровольной госпитализации граждан в психиатрический стационар без надлежащего судебного контроля применимы и в отношении порядка и процедуры помещения недееспособных граждан в специализированные (психоневрологические) учреждения для социального обеспечения. Иное вопреки требованиям статей 19 (ч.1 и 2), 22, 46 (ч.1 и 2) и 55 (ч.3) Конституции РФ приводило бы к несоразмерному ограничению прав указанных лиц, в т.ч. права на свободу и личную неприкосновенность, а также права на судебную защиту.

Право каждого на судебную защиту, как указывается в Определении Конституционного Суда, носит универсальный характер, выступает процессуальной гарантией в отношении всех других конституционных прав и свобод и не подлежит ограничению. Предоставляемая недееспособному лицу судебная защита должна быть справедливой, полной и эффективной, включая обеспечение ему права на получение квалифицированной юридической помощи (ст.48 Конституции РФ). При этом то обстоятельство, что помещение недееспособного в ПНИ производится по решению органа опеки даже с учетом возможности принятия такого решения в коллегиальном порядке не может, по мнению Конституционного Суда, компенсировать судебного контроля, поскольку только суд по итогам объективного и всестороннего рассмотрения дела вправе принимать решения об ограничении прав личности, имеющих конституционный характер.

Конституционный Суд определил, что оспариваемое положение ч.1 ст.41 Закона о психиатрической помощи – по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и с учетом выраженных ранее правовых позиций Конституционного Суда – не предполагает помещение недееспособного лица в психоневрологическое учреждение для социального обеспечения на основании решения органа опеки, принятого по заключению врачебной комиссии, без проверки обоснованности такого решения в надлежащем судебном порядке.

Конституционно-правовой смысл указанного законоположения, выявленный Конституционным Судом РФ, является общеобязательным и исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

Федеральному законодателю поручено установить процедуру судебной проверки необходимости и обоснованности помещения недееспособных лиц в ПНИ.

Таким образом, помещение в ПНИ недееспособного лица, который «по своему состоянию не способен подать личное заявление», на основании ч.1 ст.41 Закона о психиатрической помощи (в ред. Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 67-ФЗ) и с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Определении от 19 января 2011 г. № 114-О-П, может осуществляться только на основании судебного решения, вынесенного по результатам справедливого судебного разбирательства.

По нашему мнению, изложенному в дополнительных разъяснениях по запросу Конституционного Суда, вопрос о принудительном помещении недееспособного лица в ПНИ должен решаться судом до помещения лица в интернат (в отличие от недобровольной госпитализации недееспособного в психиатрический стационар) по заявлению (представлению) органа опеки и попечительства, к которому должны прилагаться заключение врачебной комиссии (а не справка КЭК) и мотивированное решение (а не ходатайство о постановке на очередь в ПНИ) органа опеки с обоснованием необходимости пребывания (временного, постоянного) недееспособного лица в условиях специализированного интерната с указанием обстоятельств, свидетельствующих о неспособности лица по своему состоянию выразить свое отношение к помещению в ПНИ.

Опекун недееспособного лица, психиатрическое лечебное учреждение в этом случае будут вправе инициировать перед органом опеки вопрос о помещении недееспособного в ПНИ. Непосредственным инициатором (не только заявителем) обращения в суд может быть и сам орган опеки.

Судебный контроль за обоснованностью пребывания недееспособного лица в интернате следовало бы осуществлять по истечении первых 6 месяцев с момента его помещения (на этот срок в интернатах обычно оформляется временное проживание). В дальнейшем решение о продлении пребывания недееспособного в интернате может приниматься судом ежегодно с учетом положений ч.3 ст.43 Закона о психиатрической помощи, в соответствии с которыми администрация ПНИ обязана не реже 1 раза в год проводить освидетельствования лиц, проживающих в нем, врачебной комиссией с участием врача-психиатра с целью решения вопроса об их дальнейшем содержании в этом учреждении, а также о возможности пересмотра решений об их недееспособности. Заявление в суд о продлении срока пребывания недееспособного в ПНИ должно исходить от органа опеки, осуществляющего надзор за деятельностью интерната, под опекой которого находится недееспособный.

В жалобе в Конституционный Суд от имени Ибрагимова были представлены также доводы, позволяющие ставить под сомнение и конституционность ст.9 и 15 Федерального закона «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» в части регулирования порядка принудительного помещения недееспособных граждан в учреждения социального обслуживания. Эти нормы не требуют судебной процедуры помещения недееспособных лиц в ПНИ при наличии согласия на такое помещение их законных представителей. Однако, поскольку к Ибрагимову данные нормы не применялись, оспаривание их конституционности в рамках данного дела нами не проводилось.

Вместе с тем, исходя из понимания общих положений и выводов Конституционного Суда, сформулированных в Определении от 19 января 2011 г. № 114-О-П по жалобе Ибрагимова, можем, взяв на себя смелость, предположить, что правовая позиция Конституционного Суда, изложенная им в Постановлении от 27 февраля 2009 г. № 4-П по жалобе Штукатурова, применима не только к положениям ч.1 ст.41 Закона о психиатрической помощи, но и к положениям ст.9 и 15 Федерального закона «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» и, возможно, к другим законодательным нормам, предусматривающим ограничения конституционных прав недееспособных граждан без судебной процедуры.

Из этого может следовать, в частности, что помещение недееспособного лица в ПНИ на основании ст.9 и 15 указанного выше федерального закона не должно уже с момента провозглашения Постановления Конституционного Суда от 27 февраля 2009 г. № 4-П (т.е. без принятия специальных на этот счет решений Конституционного Суда) производиться без судебной процедуры, из чего и должна на сегодня исходить правоприменительная практика. Перед законодателем, следовательно, предстает расширенный фронт работ.

Статья 41. Основания и порядок помещения лиц в психоневрологические учреждения для социального обеспечения. (1) Основаниями для помещения в психоневрологическое учреждение для социального обеспечения являются: личное заявление лица, страдающего психическим расстройством, и заключение врачебной комиссии с участием врача-психиатра, а для несовершеннолетнего в возрасте до 18 лет или лица, признанного в установленном законом порядке недееспособным, — решение органа опеки и попечительства, принятое на основании заключения врачебной комиссии с участием врача-психиатра. Заключение должно содержать сведения о наличии у лица психического расстройства, лишающего его возможности находиться в неспециализированном учреждении для социального обеспечения, а в отношении дееспособного лица — также и об отсутствии оснований для постановки перед судом вопроса о признании его недееспособным.

(2) Орган опеки и попечительства обязан принимать меры для охраны имущественных интересов лиц, помещаемых в психоневрологические учреждения для социального обеспечения.
Комментарий к статье 41
1. Психоневрологические учреждения, о которых идет речь в комментируемой статье, в соответствии с Федеральным законом «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» от 17 мая 1995 г. (2 августа 1995 г.) N 122-ФЗ относятся к стационарным учреждениям социального обслуживания (СЗ РФ. 1995. N 32. Ст. 3198). Такие учреждения могут иметь различные наименования (дома-интернаты, пансионаты и т.д.), а создаются они для стационарного социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов, частично или полностью утративших способность к самообслуживанию и нуждающихся по состоянию здоровья в постоянном уходе и наблюдении (ст. ст. 16, 20 упомянутого выше Федерального закона). Стационарные учреждения (отделения) данного типа являются профильными (по возрасту и состоянию здоровья граждан). Так, в специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов государственной системы органов социальной защиты населения не помещаются лица, страдающие психическими расстройствами, которые лишают их возможности находиться в таком доме-интернате; если при наличии психического расстройства больной уже проживает в специальном доме-интернате, то в установленном законодательством порядке его переводят в психоневрологический интернат (Примерное положение о специальном доме-интернате (специальном отделении) для престарелых и инвалидов государственной системы органов социальной защиты населения и Примерные правила внутреннего распорядка в специальном доме-интернате (специальном отделении) для престарелых и инвалидов государственной системы органов социальной защиты населения, утвержденные Приказом Министерства социальной защиты населения РФ от 25 декабря 1995 г. N 312).
В соответствии с вышеназванным Федеральным законом стационарные учреждения социального обслуживания могут принадлежать к государственному, муниципальному и негосударственному секторам социального обслуживания (ст. ст. 25, 26, 27, 33). К государственному сектору относятся учреждения, находящиеся в федеральной собственности и собственности субъектов Российской Федерации, муниципальный сектор включает в себя учреждения муниципального подчинения, а негосударственный — учреждения социального обслуживания, деятельность которых основана на формах собственности, не относящихся к государственной или муниципальной. Последние могут быть частными или принадлежать благотворительным либо религиозным организациям. В ст. 30 того же Федерального закона установлено, что все учреждения социального обслуживания являются юридическими лицами. Государственные и муниципальные учреждения не подлежат приватизации и не могут быть перепрофилированы на иные виды деятельности; кроме того, они не имеют права сдавать в аренду или отдавать в залог имущество, закрепленное за ними на праве оперативного управления. Учреждения, учредителями которых являются благотворительные, общественные или религиозные организации, пользуются льготами по налогообложению в порядке, предусмотренном налоговым законодательством РФ.
2. Все стационарные учреждения социального обслуживания предназначены для оказания разносторонней социально-бытовой помощи помещаемым в них лицам. Психоневрологические интернаты создаются как стационарные учреждения для социального обслуживания лиц, страдающих психическими расстройствами, частично или полностью утративших способность к самообслуживанию и нуждающихся по состоянию психического, а нередко и физического здоровья, в постоянном уходе и наблюдении.
В первую очередь в такие учреждения помещаются лица престарелого и старческого возраста, а также инвалиды, страдающие хроническими психическими расстройствами. Здесь могут проживать и дети-инвалиды начиная с дошкольного возраста, также страдающие хроническими психическими расстройствами либо слабоумием. Среди психических расстройств, дающих право признать ребенка в возрасте до 16 лет инвалидом, можно назвать затяжные психические состояния продолжительностью шесть месяцев и более, умственную отсталость в степени дебильности в сочетании с выраженными нарушениями слуха, зрения, речи, опорно-двигательного аппарата, функций других органов или систем и патологическими формами поведения, стойкие терапевтически резистентные эпилептиформные состояния (один или более больших припадков в месяц), частые малые или бессудорожные припадки (2 — 3 раза в неделю) и др. Общий порядок признания как ребенка, так и взрослого инвалидом, в том числе по причине психического расстройства, регулируется Положением о признании лица инвалидом (утверждено Постановлением Правительства РФ от 13 августа 1996 г. N 965 «О порядке признания граждан инвалидами» // СЗ РФ. 1996. N 34. Ст. 4127).
3. В стационарные учреждения социального обслуживания для лиц, страдающих психическими расстройствами (психоневрологические интернаты), могут помещаться как дееспособные лица с психическими расстройствами, так и те из них, кто в установленном законом порядке были признаны недееспособными (см. комментарий к ст. 4 настоящего Закона). Сам факт помещения в психоневрологический интернат либо проживание в нем не является основанием для лишения гражданина дееспособности (ч. 3 ст. 5 комментируемого Закона). Признание лица, находящегося в психоневрологическом учреждении, недееспособным должно осуществляться по основаниям и в порядке, установленным ГК РФ и ГПК РСФСР. Такие дела в соответствии со ст. 258 ГПК подлежат рассмотрению судом по месту нахождения интерната. Гражданин, о признании которого недееспособным рассматривается дело, вызывается в судебное заседание, если это возможно по состоянию его здоровья (ч. 2 ст. 261 ГПК), а если нет — суд вправе сделать это по месту его нахождения. Таким образом, в зависимости от конкретных обстоятельств дела суд вправе решать вопрос о рассмотрении дела непосредственно в психоневрологическом интернате, но лишить гражданина дееспособности лишь на основании того, что он в таком учреждении проживает, нельзя.
4. Как видно из ч. 1 комментируемой статьи, помещение в психоневрологический интернат совершеннолетнего дееспособного лица осуществляется по его личному заявлению, т.е. является исключительно добровольным. Для несовершеннолетних в возрасте до 18 лет и лиц, признанных в установленном порядке недееспособными, помещение в такое учреждение социального обслуживания осуществляется по решению органа опеки и попечительства. Комментируемый Закон лишает родителей несовершеннолетнего или опекуна недееспособного права решать вопрос об их помещении в психоневрологический интернат, они могут лишь поставить этот вопрос перед органами опеки и попечительства.
Однако более поздний Федеральный закон «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» (см. п. 1) решает данный вопрос несколько иначе. В ст. 9 указанного Закона устанавливается общее правило о необходимости получения добровольного согласия лица на социальное обслуживание, а для несовершеннолетних в возрасте до 14 лет и недееспособных требуется согласие их законных представителей (родителей, опекунов). Это одно из противоречий между правилами комментируемой статьи и законом, посвященным социальному обслуживанию.
Далее указанный Федеральный закон устанавливает случаи, когда лицо может быть помещено в стационарное учреждение социального обслуживания недобровольно — в порядке, установленном в ст. 15, а также в порядке, предусмотренном Законом РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (ч. 4 ст. 9). Однако последний таких оснований не содержит, что видно из ч. 1 комментируемой статьи. Статья 15 Закона «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов», в свою очередь, содержит два основания для недобровольного помещения в учреждение социального обслуживания: когда гражданин лишен ухода и поддержки родственников или иных законных представителей и при этом не способен самостоятельно удовлетворять свои жизненные потребности (утрата способности к самообслуживанию и (или) активному передвижению) или когда он признан в установленном порядке недееспособным. Вопрос о помещении такого гражданина без его согласия либо без согласия его законных представителей в стационарное учреждение социального обслуживания решает суд по представлению органов социальной защиты населения.
Указанные противоречия между комментируемым Федеральным законом и Федеральным законом «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» должны быть устранены путем внесения соответствующих изменений и дополнений в оба закона. А пока должен действовать комментируемый Федеральный закон как специальный, регулирующий вопросы оказания психиатрической помощи, в том числе и в специализированных стационарных учреждениях социального обслуживания. Таким образом, при помещении в подобные учреждения должны применяться правила комментируемой статьи.
5. Непременным условием помещения лица в психоневрологический интернат является наличие у него психического расстройства, лишающего его возможности находиться в неспециализированном учреждении социального обслуживания. Факт наличия у лица такого расстройства должен быть зафиксирован в заключении врачебной комиссии с участием врача-психиатра. В заключении не только отражается факт наличия конкретного психического расстройства с использованием соответствующих диагностических категорий и его тяжесть, но и обосновывается невозможность для данного лица вследствие состояния его психического здоровья находиться в неспециализированном стационарном учреждении социального обслуживания. Кроме врача-психиатра, участие которого во врачебной комиссии является обязательным, к ее работе могут быть привлечены любые специалисты, чьи знания будут способствовать полной и всесторонней оценке состояния психического и физического здоровья лица, в отношении которого решается вопрос о помещении в психоневрологическое учреждение. Каждый член комиссии решает вопросы, относящиеся к его компетенции, и подписывает общее заключение.
Поскольку во врачебной комиссии должен принимать участие врач-психиатр, освидетельствование лица проводится с соблюдением требований, содержащихся в ст. ст. 4 (добровольность обращения за психиатрической помощью), 9 (сохранение врачебной тайны при оказании психиатрической помощи) и 23 (психиатрическое освидетельствование) комментируемого Закона. В своей части заключения комиссии врач-психиатр должен решать только те вопросы, которые относятся к его компетенции как специалиста в области психиатрии. При несогласии с другими членами комиссии он вправе дать собственное заключение (ч. 2 ст. 21 комментируемого Закона). Обжалование действий врача-психиатра, так же как и решения врачебной комиссии в целом, производится в порядке, предусмотренном ст. 47 настоящего Закона (см. комментарий).
6. Отнесение специализированных (психоневрологических) стационарных учреждений социального обслуживания к числу оказывающих психиатрическую помощь и особенности находящегося в них контингента больных обязывают каждое такое учреждение иметь в своем штате врача-психиатра и располагать условиями для оказания психиатрической помощи, включая неотложную. Допуск врачей, иных специалистов и персонала психоневрологических учреждений к работе с лицами, страдающими психическими расстройствами, осуществляется в соответствии с требованиями, содержащимися в ст. 19 комментируемого Закона (см. комментарий). Кроме того, Федеральный закон «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» устанавливает обязательное лицензирование профессиональной деятельности в сфере социального обслуживания (ст. ст. 34, 35). Лицензирование проводится органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации.
7. В ч. 2 комментируемой статьи предусмотрено, что органы опеки и попечительства принимают меры для охраны имущественных интересов лиц, помещенных в психоневрологические стационарные учреждения социального обслуживания.
Органами опеки и попечительства являются органы местного самоуправления (ст. 34 ГК РФ). Осуществление ряда действий по опеке и попечительству может возлагаться главой местной администрации на ее структурные подразделения (отделы или управления образования, социальной защиты населения, здравоохранения). В соответствии со ст. 37 ГК органы опеки и попечительства дают предварительное разрешение на расходование доходов подопечного гражданина, совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем, в безвозмездное пользование, в залог, на совершение сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел его долей, а равно иных сделок, влекущих уменьшение имущества подопечного. Представляется, что именно такой должна быть сфера контроля органов опеки и попечительства за соблюдением имущественных интересов лиц, помещенных в психоневрологические стационарные учреждения социального обслуживания.
Особое внимание должно быть обращено на сохранение жилья и имущества лица, находящегося в стационарном учреждении социального обслуживания (см. п. 3 комментария к ст. 43 Закона).
Орган опеки и попечительства должен заботиться о том, чтобы лицу, находящемуся в психоневрологическом интернате, было сохранено право на ранее установленную пенсию, а если таковой не было, но она должна быть установлена, то проявить заботу и об этом. Таким образом, исходя из смысла ч. 2 комментируемой статьи, на органах опеки и попечительства лежит забота об имущественных интересах лиц, помещенных в специализированные стационарные учреждения социального обслуживания, в самом широком смысле.

Форум «Шизофрения и Я»

Вообще то, правила поступления интернаты везде одни и те же. Они определяются федеральной властью. Главный здесь закон — ФЗ «О социальной защите инвалидов». По этому закону пойти жить в интернат может любой инвалид или престарелый. В том числе и совершенно неработоспособный и беспомощный. Для поступления в интернат нужна путевка из местного собеса. Там же написано какие бывают виды интернатов. Наличие хронических психических расстройств, в том числе и шизофрении — противопоказание к пребыванию в интернатах общего типа. Так что больная, о которой вы говорите, может быть помещена только в психоневрологический интернат (ПНИ). Порядок помещения в ПНИ определен Законом о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании. Цитирую.
Статья 41. Основания и порядок помещения лиц в психоневрологические учреждения для социального обеспечения
Основаниями для помещения в психоневрологическое учреждение для социального обеспечения являются личное заявление лица, страдающего психическим расстройством, и заключение врачебной комиссии с участием врача-психиатра, а для несовершеннолетнего в возрасте до 18 лет или лица, признанного в установленном законом порядке недееспособным, — решение органа опеки и попечительства, принятое на основании заключения врачебной комиссии с участием врача-психиатра. Заключение должно содержать сведения о наличии у лица психического расстройства, лишающего его возможности находиться в неспециализированном учреждении для социального обеспечения, а в отношении дееспособного лица — также и об отсутствии оснований для постановки перед судом вопроса о признании его недееспособным.
Насколько я понял, сама больная ни в какой интернат ехать не хочет? Пусть ее дочь трижды подумает помещать мать в интернат или нет. Но уж если по другому никак нельзя, то без признания больной недееспособной не обойтись. Ее дочь должна обратиться с заявлением о признании матери недееспособной в суд по месту жительства. Суд, если признает доводы заявителя обоснованными, назначит судебно — психиатрическую экспертизу. Если эксперты придут к заключению, что больная не может понимать значение своих действий и ими руководить и суд согласится с экспертным заключением, то суд вынесет решение о признании больной недееспособной. Потом надо пойти в орган опеки и отказаться от назначения опекуном. Орган опеки должен будет обратиться в собес за путевкой в интернат и организовать обследование больной (терапевт, флюорография, анализы разные), а также осмотр психиатром. Если врачебная комиссия учреждения оказывающего психиатрическую помощь придет к выводу что больная слабоумна и не понимает куда и зачем она направляется — орган опеки выносит постановление о ее помещении в интернат. Если больная понимает куда едет и не согласна — орган опеки обращается в суд с заявлением о принудительном помещении в интернат. Но пусть дочь имеет в виду, что как только она откажется быть опекуном, управление имуществом ее недееспособной матери перейдет к органу опеки, а после помещения в интернат — администрации интерната. Пенсия, например, будет перечисляться в интернат. Если квартира приватизированная, то долей матери тоже будет управлять интернат. Продать он ее не сможет, а вот в аренду сдать может. Так что, пусть думает.
А если вам нужна консультация юриста и специалиста органа опеки зайдите на форум НПА, там все объяснят.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *